«Дорога к Победе»

Дорога к Победе.

Даже немцы считали, что Бог на стороне защитников Москвы

 

Помощь Александра Невского

      «К сентябрю 1941 г. на советско-германском фронте сложилась драматическая ситуация. Территория, занятая врагом, превышала 1,5 млн квадратных км. На ней до войны проживали 74,5 млн. человек, — рассказал в интервью «АиФ» Михаил Фролов, доктор исторических наук. — По данным Генерального штаба РККА, безвозвратные потери действующей армии за второе полугодие 1941 г. составили почти 3 млн.138 тыс. человек (более 65% всей численности Красной армии и Военно-морского флота). Миллионы советских людей оказались в оккупации.

     В этой ситуации Гитлер издал директиву №35  о наступлении на Москву. Операция получила название «Тайфун». Группа армий «Центр», которой отводилась роль захвата Москвы, превосходила советские войска в людских резервах в 1,4 раза, в орудиях и миномётах — в 1,8 раза, в танках — 1,7 раза, в боевых самолётах — в 2 раза. В целом, с обеих сторон в Московской битве приняли участие более 3 млн. человек».

     Однако, несмотря на ощутимое превосходство немцев, «Тайфун» не просто забуксовал, он обратился против своего создателя. Когда генерала Кейтеля, начальника штаба Верховного главнокомандования вооружённых сил Германии, спросили на Нюрнбергском процессе, в какой момент он начал понимать, что план «Барбаросса» (блицкриг — Ред.) терпит крах, Кейтель ответил: «Москва».

     Как вспоминают очевидцы, накануне начала наступления Георгий Жуков почти неделю не смыкал глаз. Одновременно приходилось сдерживать рвущегося к Москве противника и накапливать силы на тех направлениях, где предстояло перейти в контратаку.

     Врага по­гнали 6 декабря 1941 г. — в день, когда празднуется память святого князя Александра Невского, который сказал: «Не в силе Бог, а в правде!» и «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет!»

     В том, что Бог на стороне защитников Москвы, отмечали и сами немцы. Осенью 1941 г. на подступах к столице сотни танков Гудериана и Гёпнера застряли в непроходимой грязи — сказались проливные дожди, нетипичные по своему масштабу для Московского региона. А в первых числах ноября, наоборот, ударили неожиданные, ниже 30 градусов, морозы. «В день Парада 7 ноября 1941 г. на Красной площади был страшный мороз, — рассказывала очевидец тех событий Аза Агапкина, дочь автора марша «Прощание славянки» Василия Агапкина. — За свои 92 года жизни я не припомню таких холодов. Морозы ударили словно назло немцам».

 Парад, ставший легендой.

Победа в ВОВ началась с марша на Красной площади.

      Решение о проведении парада было принято не сразу — уж очень сложная обстановка была под Москвой. 28 октября состоялось совещание. Сталин поднял вопрос о возможности проведения военного парада, но никто не смог ничего ответить: какой парад, когда уже минируются мосты через канал Москва — Волга, минируются заводы? Только после третьего повторения вопроса все откликнулись: «Да, конечно, это поднимет дух войск и тыла!»

Дорога на Берлин

     К декабрю холода лишь усилились. Немцы, которых послали на «блицкриг» без тёплой военной экипировки, вмерзали в землю, у них переставала заводиться техника. Успехи Красной армии под Москвой подорвали моральный дух фашистской армии. Это отражается в дневниках и письмах немецких солдат и офицеров. Например, генерал Гальдер, ещё летом совершенно уверенный в победе немецкого оружия, к концу 1941 г. засомневался: «Русские повсюду сражаются до последнего человека. Они очень редко сдаются». А рядовой Фольтгеймер в декабре 1941 г. писал домой: «Здесь ад. Русские не хотят уходить из Москвы. Они начали наступать. Каждый час приносит страшные для нас вести… Перестань писать о шёлке и резиновых ботинках, которые я обещал тебе привезти из Москвы. Пойми, я погибаю, я умру…». Именно в ходе Московской битвы немцы впервые начали сдаваться в плен не поодиночке, а массово.

     «Немецкие учёные проявляли и продолжают проявлять огромный интерес к сражению под Москвой, — говорит Михаил Фролов. — Известный историк Рейнгардт в книге «Поворот под Москвой» писал: «Принято было считать, что только поражение в битве под Сталинградом положило начало повороту в войне. Сегодня такая интерпретация событий не выдерживает критики. Планы Гитлера и перспективы успешного завершения войны Германии рухнули, видимо, в октябре 1941 г. и, безусловно, с началом русского контрнаступления в битве за Москву в декабре 1941 г.». Именно тогда, в 30 км от Кремля, было положено начало Победной дороге на Берлин.